ДЯДЯ МАША И «АБОРДАЖ»
Архивная статья из газеты о крымском роке
"Тромбы Катакомб" №1 февраль 2000 г.


Пожалуй, именно группе "Абордаж" выпала честь олицетворять собой Феодосию на рок-сцене Крыма. Во всяком случае, на сегодняшний день это самая известная команда феодосийского района. Именно района - потому что на самом деле Абордаж родом из Приморского, достаточно мрачного поселка городского типа, ничем не отличающегося, от сотен других таких же. Впрочем, совсем не исключено, что очень скоро группа сменит прописку на севастопольскую (и кто посмеет осудить?).

В 1998 году ребята ударно выступили на севастопольском фестивале "Крылья", полюбились кому нужно и в 1999-м приехали на него уже как гости. Сейчас находятся в состоянии записывания компакт диска, что само по себе для поселковой группы довольно круто. Жесткий металлический имидж, замешанный на пиратских фишках и пиве, не мешает абордажникам быть в жизни в высшей степени милыми и тихими ребятами. У Андрея "Маши" Машошина (крутейшего вокалиста и, казалось бы, лидера группы, хотя последнюю сентенцию он почти начисто отрицает) медовые кудри и по-детски чистый взгляд. Звукооператор Сергей Незус обладает ещё более золотым хайром и прозрачными глазами. Он изредка роняет реплики из угла, и хоть убей, навевает безнадёжно есенинские ассоциации…

Андрей: – Что, с самого начала? О, я начну рассказывать, тут часа на два будет, диктофона не хватит. Ну, мы состоим из четырёх человек: ударник, клавишница… хотя нет, уже клавишник. Да, ещё басист, ритм-гитара, вокал. Создались мы в 1996 году, четыре года назад. Репетируем на базе СПТУ №18 в Приморском… Нет, ты лучше вопросы задавай, я не знаю, что говорить…

— Ну тогда давай с конца. Вы достаточно известны в Крымском масштабе, в последних "Крыльях" участвовали уже как гости. Чувствуете себя знаменитостью?

Андрей: — Где, в Приморском? Да он прогнил насквозь, они даже не проснутся, когда будет лежать готовый диск "Абордажа". Может почешутся: да, мол, знакомые ребята… И опять уйдут в свою спячку. Вот в Севастополе будут рады. И в Феодосии тоже, пожалуй. Вообще же мы по большому счёту выступали только в Севастополе. Здесь так, репетиционные сейшены. Знаменитостями себя почувствуем, когда у нас будет свой компакт-диск. Что мы сейчас и делаем. Уже почти записали. 14 января должна быть презентация. Но переписывать надо. Просто поспешили немного. Черновая кассета уже есть. Тринадцать композиций. Называется… Как называется?..

Сергей: – "Спокойная жизнь не для нас".

Андрей: – Ага, точно. Хотели "Весёлый Роджер" назвать, но подумали, что слишком пёстро.

— Песни исключительно о пиратах?

Андрей: — Ну, это в 1996 году мы о пиратах пели, а сейчас у нас разные песни. В новом альбоме будет про Ворона - видела фильм "Ворон"? Нет, ну ладно, я не буду пересказывать. Не обязательно о пиратах, можно про пиво.

Сергей: — Да, это самая хитовая песня получилась.

Андрей: — Мы даже о любви поём.

— Хорошо, вернёмся к началу. Всё-таки, как из посёлка Приморского вы вышли на крымский уровень?

Андрей: — Просто в 98-м году пришел один знакомый парень, сказал, что будет фестиваль "Крылья". Поехали на прослушивание, сыграли. И сразу всех переплюнули. Мы прошли как бы вне конкурса, как лучшая группа в профессиональном отношении. А "Крылья" – это любительский фестиваль. Мы просто не знали, что мы так играем…

Сергей: — А лучший вокал ты взял!

Андрей: — Ну и вокал.

— Кстати о вокале. Считается, что кроме крутого вокала, в "Абордаже" нет ничего интересного…

Андрей: — Неправильно. А в принципе, да, я ещё не видел никого, кто пел бы лучше меня. В смысле, в этой категории - speed-power-metal. Heavy это уж не назовёшь – он у нас очень быстрый. Почему-то.

— А правда, что на последних "Крыльях" ты прыгнул в толпу, а она расступилась?

Андрей: — Да, у меня и видео есть. Там людей мало было.

Сергей: — Нет, они просто перепугались — не поняли, что Андрюша решил прыгнуть. Головой об пол.

Андрей: — А прыгнул чисто назло, потому что они не гнали ни фига. Помнишь, в Ближних Камышах 9 мая сейшен был? Вот, самый лучший из всех, которые я видел. Может в Севастополе звук хороший, но лучшая толпа - в Феодосии, от души. А те не гонят, потому я и прыгнул — показал, как надо отрываться.

— И помогла жертва?

Андрей: — Нет, толпа не поняла прикола. Там не та музыка, у них панк-рок, "Нирвана", все дела… Так, как мы в Севастополе никто не играет.

— Всё-таки "Абордаж" — живая группа, не студийная…

Андрей: — И часто бывает так, что тот, кому наши песни в записи совсем не понравились, посетив репетицию, просит кассету — послушать. Кстати, на концерте мы играем качественно процентов на 70. Остальное - лажа. Потому что концерт. И это нормально.

— В таком случае не боитесь, что при записи того же компакта ваша музыка многое потеряет?

Андрей:— А вот, к примеру "Helloween" — они же прекрасно слушаются в записи и ничуть не теряют своей энергетики. Они играют такую же музыку: тот же высокий вокал, та же быстрая гитара, те же две бочки. Они такого же уровня, как и мы, просто более известные – повезло.

— Когда музыка принесла первые деньги?

Андрей: — В прошлом году, в "Бункере"

Сергей: — Страшным боем отвоёванные!

– Да, там обычно платят бутылку-две, ну двадцатник. Нам заплатили много – 115 гривен. Сами удивились.

— Осенью ходили слухи о распаде "Абордажа"…

Андрей: — Да, случился жуткий период застоя, когда мы сидели и клевали носом месяца два: накопилось всяких неприятностей, вот мы и поникли. Потом хоп — звонок из Севастополя: ребята, что вы тут сидите? Всё готово для записи, приезжайте. Бесплатно. Тут мы как расцвели!

— Что за халява?

Андрей: — Авторитет у нас такой…

Сергей: — Человек понял, что мы сами не обеспечим себе запись…

Андрей: — Да нет, Серёга, при чём тут это? Просто мы сильная команда. В первую очередь. Мы нравимся всем. Меня это даже удивляет. Я откровенно говорю. Народ так веселится, когда мы играем… Но мы не озвездеем, обещаю.

— Дальше что?

Андрей: — В первую очередь записаться. Иначе на "Абордаже" можно просто ставить крест. Выступления вхолостую уже надоели. А после записи что-то изменится.

Сергей: — После компакта можно — нет, нужно — выезжать в Симферополь, Керчь, а то нас знают лишь в Севастополе.

Андрей: — Да дело не в том. Тебе сколько лет? Восемнадцать. А мне – двадцать три. Мне семью надо кормить. Если она будет. Думать о будущем, деньги зарабатывать. Именно музыкой. И пусть я буду убиваться в два раза сильнее, пусть я меньше проживу – но с гитарой, а не у станка, средним папой Карло. Мы, конечно, могли бы неплохо заработать, играя в баре, но у нас другая установка: всё или ничего.

— Раз уж зашел разговор о кабацкой музыке, где, по-твоему, начинается попса?

Андрей: — С фонограммы она начинается. Нет, постой, я сейчас точно определю. Попсовики – это те, кто играет исключительно для денег. Возможно, среди них есть крутые профессионалы, но им проще играть ерунду, за которую хорошо платят.

— Ну вот сколько тебе надо заплатить, чтобы ты вышел на сцену и спел "Гранитный камушек"?

Андрей: — Ну как…

Сергей: — Гы-гы…

Андрей: — Да ну тебя!.. Конечно, встречаясь с большими деньгами, многие клюют. И я мог бы выполнить чей-то заказ. Но если это будет мешать работе, откажусь. Впрочем, не буду говорить, я с этим ещё не сталкивался, не прочувствовал азарта больших денег. Но и со стороны хорошо видно, как бывает: нам предлагали – идите играть в кабак, заработаете на аппаратуру и будете творить в своё удовольствие. Не получится. Почти все остаются там навсегда. Поэтому мы сейчас дикие такие – ждём, когда на нас по-настоящему клюнут.

— Какой песней гордитесь больше всего?

Андрей: — Ой, не знаю. Я люблю каждую. А в народе самые популярные "На абордаж!" и "Пенится пиво".

Сергей: — И на концертах все орут их громко-громко…